Сам виноват

В заседание апелляционного суда 22 марта прокурор принесла в суд кадровый приказ, о переводе ее в отдел поддержания государственного обвинения прокуратуры области, письмо из местной прокуратуры о том, что уголовное дело направлено в апелляционный суд и резолюцию на нем начальника управления с фамилией данного прокурора. Мы поддержали ранее поданное заявление об отсутствии надлежащих полномочий у сотрудника прокуратуры, так как отсутствует письменное поручение за подписью прокурора области или его заместителя на поддержание обвинения в суде по конкретному делу согласно приказа генерального прокурора № 5гн от 19.09.2005 года с изменениями от 01.09.2010 года.

Неудавшийся старт в апелляции

Вчера (14.03.2017) должно было состояться заседание апелляционного суда. Первая информация (последствия сокращения состава палаты по уголовным делам): заседание было назначено на 10-00, а начали в 16-00. Вторая информация: апелляционный суд внял нашему ходатайству: судебная коллегия была изменена, определены три судьи из четырех возможных (ранее не принимавших участие в деле): Гришин П.В. - председательствующий, Грошевая В.В., Савенко М.Е. - члены коллегии. Третья информация - в заседание пришел "левый" прокурор (не тот, который поддерживал обвинение в суде первой инстанции и подавал апелляцию). Мы заявили о том, что в отсутствие письменного поручения на поддержание обвинения в этом деле присутствующий сотрудник прокуратуры области не имеет надлежащих полномочий. Прокурор подтвердила, что у нее нет документов, подтверждающих полномочия поддерживать обвинение в данном деле, при этом возразила на том основании, что дело рассматривается по УПК 1960 года, а поэтому она может принимать участие в заседании апелляционного суда вообще без документов (?!). Тем не менее суд с нами согласился и дал прокуратуре время до 22.03.2017 года для предоставления документального подтверждения полномочий нового обвинителя в деле или обеспечения явки в суд прежнего обвинителя. 

Дефицит судей в апелляции

01.02.2017 года материалы уголовного дела поступили в апелляционный суд. Назначена коллегия из трех судей, двое из которых ранее уже принимали участие в рассмотрении обстоятельств данного уголовного дела, то есть давали оценку определенным фактам, относящимся к предмету его рассмотрения. В связи с этим мы отправили в апелляцию следующее ходатайство:
"Согласно данных, размещённых на сайте апелляционного суда, указанное уголовное дело распределено на рассмотрение судебной коллегии в составе судей: Савченко И.Б., Савенко Н.Е., Плетнев В.В..
Однако судьи Савченко И.Б. и Плетнев В.В. ранее принимали участие в рассмотрении обстоятельств данного уголовного дела.

Текст апелляции

 Текст апелляции приведен полностью. Убраны адреса и имена подсудимого, жертв и потерепевшей.

АПЕЛЛЯЦИЯ

в порядке ст. 349 УПК Украины 1960 года

28 декабря 2016 года был оглашен обвинительный приговор в отношении Подсудимый с назначением последнему  наказания в виде 15 лет лишения свободы. Начиная с 2010 года это пятый по счету судебный процесс и третий приговор.

Событие преступления имело место 14.11.2010 года. Эта же дата является датой задержания Подсудимый

Первый обвинительный приговор был вынесен Орджоникидзевским районным судом г. Харькова 10.04.2012 года.

Второй обвинительный приговор был вынесен Орджоникидзевским районным судом г. Харькова 16.09.2013 года.

Акт издевательства над справедливостью

Текст вынесенного 28 декабря 2016 года приговора в реестре по ссылке.
Вместо комментария к нему приведем итоговую фразу из нашей апелляции:
С учетом изложенных в данной апелляции фактов и обстоятельств дела, общая оценка обжалуемого приговора со стороны потерпевшей граничит с той, что содержится в понятии преступления против правосудия.
Исследователь Нюрнбергского процесса над юристами (судьями и прокурорами) Третьего Рейха Витольд Кулеша, на основании судебных решений Международного Трибунала, так обобщил понятие преступлений против правосудия: «это формы судейского произвола, которые, являясь следствием искажения права и искривления законодательных положений,  проявляются в настолько несправедливом судебном решении, что его неправомерность, которая по своей сути противоречит элементарному чувству справедливости, способен распознать любой, а не только правовед. Нарушение материального и процессуального права приобретает форму преступления против правосудия тогда, когда такое нарушение представляет собой своего рода акт издевательства над справедливостью со стороны судьи или прокурора в форме и объеме, которые не только обусловливают нарушение справедливости, как конечной цели права, но и противоречат собственно этому понятию».

Полный текст апелляции в следующем сообщении.

Третий обвинительный приговор

28 декабря оглашен приговор: 15 лет лишения свободы.
Комментарии к приговору позже.

Промежуточный финиш

20 декабря состоялись судебные прения.

Но сначала был допрошен эксперт-криминалист, который подтвердил свои выводы о размерно-конструктивных характеристиках предоставленного ему ножа. Он также указал, что разница в размерах ножа (если это один и тот же нож), указанная в других документах уголовного дела (об этом спросила прокурор) не могла быть результатом погрешности измерений, а связана с некомпетентностью или недобросовестностью других лиц, производивших измерения. И конечно он сообщил, что нож, который изображен на фото из экспертизы бесследно исчезнувшего эксперта, и нож, исследованный данным экспертом, внешне похожи, но утверждать, что это один и тот же нож, он не может.  

Предвердиктные судороги

Ранее в заседании выяснили, что больше ни у кого из участников никаких ходатайств нет, поэтому 19 декабря выходим на прения.

Однако 19 декабря у прокурора появилось несколько скоропостижных ходатайств, в результате чего на прения мы так и не пошли.

Читатель сам может сделать вывод о законности и осмысленности этих ходатайств:

1) допросить эксперта-криминалиста, который по определению суда описал размерно-конструктивные характеристики предоставленного ему ножа. Для чего допросить? «Чтобы он разъяснил, почему в других экспертизах в уголовном деле содержаться другие характеристики ножа»(?!). Мы, насколько это возможно мягко, возразили, что такой вопрос в принципе не относится к компетенции эксперта, не ставился перед экспертом, а комментировать другие материалы дела, в том числе экспертные заключения, он не имеет права.

Оттяжка промежуточного финиша

24 ноября судебное заседание не состоялось по причине болезни судей. Состоялось заседание вчера, 08 декабря. В заседании были оглашены результаты ранее назначенных экспертиз: 1) трасологическая: вывод эксперта - заключение сделать невозможно, так как вопрос не относится к компетенции эксперта (вопрос: «мог ли отпечаток следа пальца руки быть перенесенным на поверхность ножа с другого предмета?»); 2) криминалистическая (вопрос: «каковы размерно-конструкционные характеристики ножа?») Выяснили: характеристики исследованного по поручению суда ножа не совпадают с характеристиками того ножа, который фигурировал в материалах досудебного следствия. Результат сравнения характеристик:

Близится очередной промежуточный финиш

Ранее суд принял решение о принудительном отобрании у Сергея образцов для генетической экспертизы. Однако следователи областного управления полиции, которым поступило поручение суда в порядке ст. 315-1 УПК 1960 года, не решились исполнять незаконное требование и, ограничившим отобранием повторного, письменного, отказа Сергея добровольно предоставить образцы, вернули материалы поручения в суд.

Кроме того, в последнем судебном заседании участникам процесса было сообщено, что заключение дактилоскопической экспертизы поступит в суд приблизительно к 18-му ноября. Так что в судебное заседание 24-го ноября порекомендовали быть готовыми к дебатам, и дальше – приговор. Готовимся. 

Повторный допрос друга подсудимого

Это тот товарищ (Дима), который вместе с Сергеем пришел в квартиру, где было совершено убийство и вызвал милицию. Как и Сергей, он сразу, без оформления и предоставления правовой помощи, был задержан, у него дома без санкции суда был проведен обыск, где была изъята целая куча его обуви и одежды; также «откатали» его отпечатки пальцев, отобрали образцы подногтевого содержимого и пр. Его также «утюжили» целый день, с 9 утра до 8-ми вечера, в райотделе. В результате появились его свидетельские показания о том, что утром, когда Сергей пришел к нему за помощью, он якобы увидел на руке Сергея повреждения (раны), которых не было при их расставании ночью накануне. После этого (вечером) его отпустили. В суде этот товарищ сообщил, что не может утверждать, что царапины не существовали ранее: «возможно они были, просто я их не заметил». Он не помнит на какой именно руке были царапины. Но при этом категорично утверждает, что царапины были с внешней стороны ладони. А экспертиза по телесным подтверждениям Сергея утверждает, что царапины были с внутренней (ладонной) стороны кисти правой руки. Показания Сергея о том, что царапины на руке возникли ранее, при ремонте облицовочной плитки у него дома накануне указанных событий, никак не опровергнуты. 

Новые свидетели. Парень Алены

Этого свидетеля допросили также по нашей инициативе. В 2010 году Алексей был парнем Алены, старше ее на один год. В ночь накануне убийства он был в гостях у Алены, по его словам, смотрели вместе с Аленой фильм. В тот вечер он единственный раз видел Сергея. Алена представила того как своего дядю. Поздоровались. Сергей парню сразу «почему–то» не понравился.  Со слов Алексея Сергей ушел около 9-ти часов вечера. Никаких конфликтов или ссор между ним и бабушкой в этот вечер он не слышал. Сам Алексей, с его слов, ушел около полуночи. Напомним, что время наступления смерти, по экспертным заключениям варьируется в промежутке от 01-30 до 04-20 часов утра.

Новые свидетели. Близкая подруга

По нашему ходатайству в суде была допрошена подруга погибшей Алены. На момент случившейся трагедии они были лучшими подругами, проводили вместе большую часть суток, если не лично, то «в телефоне». Накануне трагедии девушки  общались по телефону до 2-х часов ночи. Свидетель (Ольга) поведала, что никаких проблем, конфликтов или врагов у Алены не было. Настроение в тот вечер у нее было нормальное. О конфликтах между Сергеем и бабушкой ей тоже ничего не известно: «обычный мужчина, обычная семья». С дядей – Сергеем – отношения у Алены были очень хорошие. Приводила пример, что часто Сергей ходил в школу по вызову учителей вместо бабушки. Или такое: «если Алена прогуливала уроки, классный руководитель звонила бабушке, бабушка – Сергею, а Сергей – Алене, чтобы та прекращала глупить и возвращалась в школу».  Рассказы о том, что Алена когда то была избита Сергеем и даже не пошла в школу 1-го сентября (это было заявление допрошенной ЗАОЧНО бывшей гражданской жены товарища Сергея, суд даже подсуетился по этому допросу направить запросы в школу и поликлинику) назвала вымыслом.

Интересные моменты:

Допрос эксперта – психолога

Как и планировалось ранее, в судебном заседании был допрошен эксперт, сделавший заключение по копии видеозаписи следственного эксперимента. Получилось не так плохо, как ожидалось. Эксперт подтвердила, что ее выводы касаются только того, что она видела в кадре, причем происходившего только в кабинете следователя (две минуты), но не на месте совершения преступления. В кадре никто на Сергея не давил и ему не угрожал (это и без экспертизы видно). Причины испытываемого Сергеем эмоционального напряжения и «неконгруэнтности вербальных и невербальных реакций», «зажатости», «скованности» эксперт не устанавливала, так как это не относится к предмету экспертизы. Что происходило с Сергеем до момента съемки видео или после, эксперта также не интересовало. Эксперт в равной степени был безразличен к тому, оригинальная ли видеозапись ей была предоставлена, и она права – это проблема суда, назначившего экспертизу.

Судебное заседание 10 октября 2016 (продолжение)

Как мы и предполагали, в судебном заседании 10 октября прокурор заявил ходатайство о принудительном отобрании у Сергея образцов крови для проведения генетической экспертизы, ссылаясь на ст. 199 УПК 1960 года.

Со своей стороны, мы в очередной раз указали на незаконность судебных поручений по «старому» кодексу. Кроме того, обратили внимание, что в открытом судебном производстве суд рассматривает дело исключительно в рамках предъявленного обвинения, то есть по фабуле и на основании доказательств, указанных в обвинительном заключении. Проведение, параллельно с  судебным процессом, дополнительного следствия с целью собирания новых доказательств обвинения, не имеет никакого отношения к праву. У прокуратуры была возможность провести дополнительное расследование, когда суд отправил уголовное дело на ДОС. Но прокуратура обжаловала это определение, указав, что никакой «неполноты» досудебного следствия нет, и для вынесения решения по существу обвинения в деле достаточно доказательств, а все противоречия в предоставленных доказательствах могут быть разрешены в суде.

Мы также указали, что ссылки на то, что проведение генетической экспертизы – это указание апелляционного суда, не соответствуют действительности.

Суд проверил тексты определений апелляционного суда и в своем решении уже не ссылался на его «указания», но постановил образцы букального эпителия (слюна, кровь) изъять принудительно.